И вот, вернувшись в очередной раз из поездки в Испанию, Владимир мне передал свой разговор с Сантяго, предварив замечанием: «Такого в шифровке оттуда не напишешь - не поймут, а то еще и по шее схлопочешь».

«Вы, в Советском Союзе, - говорил Каррильо, - напрасно считаете меня антисоветчиком. Если б я был антисоветчиком, я бы не такое про вас наговорил и написал: ведь у меня в СССР тысячи глаз и ушей, и я знаю про вас все, и не только то, что делается в Москве... *Дела у вас идут плохо, все хуже и хуже. А вы их не хотите обсуждать даже внутри, между собой... Вот я написал книгу («Еврокоммунизм и государство»). Писал, можно сказать, дилетантски, некогда было, да и нет школы настоящей в теории. Но книга продиктована назревшими нашими здесь потребностями и задачами. А что вы? Вы глупо обругали книгу, заодно обозвали меня еще раз антисоветчиком! У вас огромное множество ученых, квалифицированных людей, целые институты. Почему бы вам не поспорить со мной, не показать всерьез моих слабостей, не доказать моей неправоты, не дать своих ответов на поставленные там проблемы? Вы этого не делаете. И не делаете потому, что вы боитесь настоящей дискуссии, не хотите ее. Так же, как вы не хотите и не можете всерьез обсуждать свои внутренние проблемы...

И вообще, Володя, - продолжал Каррильо, - невозможно, чтобы такой страной, как ваша, великой, мощной, с таким прошлым, с таким значением для всего человечества, - чтобы такой страной управляли хилые старики, ни на что уже не способные. Был у вас Катушев на подходе, да и того выкинули! Доведете вы свою страну до того, что у вас начнутся «польские», «венгерские» или «чешские» события. Это будет катастрофа. И не только для вас... Для всех нас - тоже! Вот почему мы не можем и не будем молчать. И если вы сами не хотите - с полным и правильным знанием дела - разобраться по-ленински в своих проблемах и заглянуть правде в глаза, то мы обязаны, пусть неумело и неквалифицированно, тыкать вас носом... Предупреждать об опасности, попытаться вызывать в вас тревогу.