Монро, улыбаясь, хлопнул Перкинса по плечу.

— Шиппи, мы уже имеем полмиллиона на этом дельце. Многие мечтают работать у меня. Как эти двое, — и он указал толстым пальцем на Грабалла и Ли Клоуда.

— Мы обещаем оставаться на том же высоком уровне, что и Шиппи, босс, — решительно сказал Ли.

Перкинс медленно повернул голову к Монро.

— Шеф, первый план не изменился?

— Нет, все идет так, как мы решили перед твоим арестом. Для чего менять план? Как видишь, все идет как по маслу. Бад Пенглер, мой адвокат, действовал быстро и уверенно, и ты уже на свободе, не так ли?

— А девушка, Мью? Тот криво улыбнулся.

— Девушка, говоришь? Ты просто удивительный человек! Глупо, дружок. Однажды она уже обвиняла тебя, утверждая, что ты бросил ее ради другой женщины. Она тебе достаточно попортила крови за такой короткий срок. А ты дал ей немало денег, и сейчас она купается и загорает на пляжах Флориды.

— Думаешь, что Бренда...

Монро перебил его нетерпеливым жестом: — Ты знаешь, что мы доверяем Бренде и никакого зла ей пока никто не сделал. Если она попытается играть с нами и если я пронюхаю о какой-нибудь глупой выходке с ее стороны, девочке будет очень плохо. У нее начнутся осложнения с «египетским» похищением, если оно будет раскрыто, а она знает, что мне известно о ее причастности к этому делу. Поэтому она не отказывается сотрудничать со мной, — он открыл ящик стола, заглянул в какие-то бумага и продолжил: — Лучше, если мы воспользуемся моментом. Завтра пятница, в этот день намечено завершить нашу операцию. Распределим обязанности еще раз, чтобы не допустить малейшей ошибки.

На следующий день в половине седьмого вечера Мью Монро остановил «Кадиллак» около ювелирного магазина Бартона и Виллонса, расположенного на Пятнадцатой авеню на углу Сорок второй улицы. Медленными шагами он пересек широкий тротуар, держа под мышкой небольшой портфель из крокодиловой кожи. Войдя в роскошный вестибюль, он обратился к служащему: