Б.Н. сообщил, что предстоит готовить доклад к 104-ой годовщине В.И. Ленина!

Умер Мочульский. На мгновение возникло memento more, но не огорчился. Впрочем, это своего рода тоже «сын нашего времени».

Читаю Эйдельмана «Секретная политическая история России XVIII-XIX веков и вольная печать». Книга рассчитана на ассоциации. Но и по исполнению, и по материалу - великолепна. Между прочим, она - один из признаков превращения исподволь нашей «исторической науки» в самое себя, обратного движения к своему предназначению - рассказывать о прошлом, а не извлекать из каждого факта только то, что относится к «общим закономерностям» (чем она - советская историческая наука - занимается уже много десятилетий). Факты теряли самостоятельный смысл, они служили лишь символами социологии, ее чешуей.

10 февраля 74 г.

С утра занялся многотомником «Международное рабочее движение», введением к нему, которое будет принадлежать Б.Н.'у.

Играл в теннис. Сейчас листаю «Воспоминания о Герцене».

Днем сходил в Пушкинский музей. Там - день памяти А.С., 137 лет со дня смерти. Слово о Пушкине произнес Дезька (Самойлов). Маленький зал забит до невозможности. Потом директор музея, кстати двоюродный брат нашего консультанта Козлова, сказал, что вмещает он 200 человек, а в нем сейчас 300 и еще 150 в комнатах музея слушают через трансляторы. Публика - от интеллигентских бабушек до самых маленьких, есть известные персоны культмира. На 50 % - еврейская аудитория. Самая поверхностная причина этого - они больше любят всякие виды интеллигентской самодеятельности. А между тем, Дезькино слово могло бы войти в историю общественной мысли. Говорил он не более 10минут. Собственно, три сильно и просто оформленные мысли: