О романе Маяковского с Элли Джонс было известно немногим; сам Маяковский не делал из этого тайны, но и не афишировал. Такие были времена, что писать о личном было не принято, особенно о личных связях с иностранцами. И не поощрялось, и опасно.

В 1925 году отношения Маяковского с Лилей Брик перешли в новую фазу, они стали чисто дружескими. И в том же году, вернувшись из Америки, Маяковский рассказал ей, что у него там был роман с Элли Джонс, американкой русского происхождения, а через некоторое время — что у него родилась дочь. (Об этом есть письма, которые хранились у Маяковского, а теперь в ЦГАЛИ.) И вот эта далекая история нашла продолжение в наши дни…

В 1990 году в Москву из Нью-Йорка приехали два работника музея, которые привезли обратно выставку работ Родченко. Они рассказали, что однажды в галерею пришла высокая темноволосая женщина и со словами "отец, отец" подошла к портретам Маяковского. Это оказалась дочь поэта Элен Патриция Томпсон.

Ее мать Елизавета Зибер (Элли Джонс) родом из Башкирии, по происхождению из немцев Поволжья. Будучи в Москве, она еще в 1923 году была на выступлении Маяковского, и он поразил ее, произвел впечатление неизгладимое. Вскоре она вышла замуж за англичанина Джонса, который приехал с миссией помощи голодающим на Волге. Сначала Англия, потом США, но жизнь не сложилась и они разошлись. С Маяковским она познакомилась через Давида Бурлюка, вместе они проводили время под Нью-Йорком в Кэмпиндайге, о чем есть у Бурлюка в позднейших письмах к Лиле Юрьевне. Там же были сделаны карандашные портреты Элли Джонс и Маяковским, и Бурлюком.

В записной книжке Маяковского был адрес Элли Джонс, сохранились адреса и на конвертах ее писем. Словно предчувствуя беду, она написала ему, чтобы в случае его смерти ей сообщили по такому-то адресу. Но о его самоубийстве она узнала из газет.