1907-й?.. Ручаюсь: эта дата у каждого тотчас вызовет в памяти образы первой русской революции!

Она уже идет на спад, реакционеры уже торжествуют - хотя и не без оглядки на грозные дни 1905-го - временную свою победу над пролетариатом, посмевшим усомниться в незыблемости заведенных порядков... И вот в это-то время, в октябре 1907-го, появляется в Петербурге новый журнал. Констатировав в редакционно-издательском предуведомлении к первому номеру, что "Россия переживает момент всеобщего брожения умов", журнал так определил свою задачу: "...мы хотим наших читателей познакомить с наиболее выдающимися произведениями той литературы, которую, главным образом, интересует жизнь будущего. Мы хотим показать, какие каждая эпоха выдвигала запросы, идеалы и стремления, порой удивительно смелые, порой весьма наивные и фантастические, временами же весьма трезвые и не оторванные от действительности".

Журнал научной фантастики? Как будто бы да. Hо...

Русский журнал резко отличался от "Удивительных историй" Гернсбека, превыше всего ставившего в фантастике тот "особый чарующий тип романа, в который вкраплены научные факты и картины смелых предвидений". Лишь истинно возможное, принципиально осуществимое для техники и науки интересовало "отца" американской фантастики! В России же, сотрясаемой бурями революции, самым интересным в романах о будущем представлялась никак не техническая оснащенность гипотетического завтрашнего дня.

В первом выпуске нашего журнала вслед за цитированным выше предуведомлением шла редакционная же, без подписи, программная статья. Характерно уже ее название; "Значение утопий". В литературе, "интересующейся жизнью будущего", издатели журнала особо выделили именно утопию, - не технический, но социальный разрез грядущего! Отсюда становится понятным и название русского журнала "Идеальная жизнь".

Тему будущего и путей к нему журнал, надо сказать, трактовал более чем широко. Он искал ее, в частности, и во взглядах современных читателю мыслителей.