- Наши, наши пришли!

Вслед за ним из кустов вышли еще шестнадцать человек. Все такие же полуголые, обросшие и страшные, как Сатаров. Трое были окровавлены, одного из них поддерживали на руках.

- Ты стрелял? - спросил Сатаров.

- Я, - кивнул Школенко.

- Вот, поранил их, - показал Сатаров рукой на окровавленных людей. А где же все?

- А я один, - ответил Школенко. - А вы тут что?

- Мы могилу себе рыли, - сказал Сатаров. - Нас двое автоматчиков стерегли. Они, как услышали взрыв - побежали. А ты, значит, один?

- Один, - повторил Школенко и посмотрел на минометы. Времени терять было нельзя - вот первое, о чем подумал он в эту минуту. И следствием этой мысли было мгновенное решение. - Скорее минометы берите, - сказал он, чего зря время проводите. Сейчас к своим пойдем.

Несколько человек взялись за минометы и взвалили их на себя, остальные повели раненых.

Теперь Школенко торопился уйти обратно еще больше, чем в первый раз, он еще сам не мог опомниться от своей удачи. Ему казалось, что вот-вот, если протянуть время, вся эта удача сорвется. Он шел замыкающим, то и дело прислушиваясь и поворачиваясь с автоматом.

Он шел сзади вырученных им из плена и видел окровавленные тела раненых. "Хорошо, что еще не убил, - думал он. - А кто ж их знал, думал немцы". И он вслух повторил это шедшему рядом с ним Сатарову.

- Не знал, думал - немцы.

- Конечно, - просто ответил Сатаров. - А то как же.

Между освобожденными красноармейцами, прихрамывая на одну ногу и держась за разбитую голову, шел пленный немец, тот, что лежал у телефона. Он шел, сжимая голову руками и изредка стонал, с ужасом оглядываясь на шедших рядом с ним полуголых окровавленных людей. Пять минут назад они копали себе могилу, теперь он их боялся, как оживших мертвецов, боялся, кажется, больше, чем самого Школенко.