— Почему? — удивилась Катя.

— Долго объяснять, — отмахнулась девушка.

— И все же?

— У меня с Чугункиными имеются разногласия по некоторым… гм… аспектам, — попыталась объяснить Юлька, с трудом подбирая слова, но не выдержала. — Слушай, Катя, что ты мне голову морочишь всякой ерундой, а? Тебе не все равно, почему я не хочу ничего говорить близнецам? Нечего совать свой нос в чужие дела!

— Юля, ты что? — Катя вытаращила глаза. — В какие дела я нос сую? Я пришла, чтобы Дмитрию помочь, поэтому… Я его люблю и не считаю его чужим!

— Да я совсем не об этом. Я о себе и о Чугункиных говорю. У меня с ними идет негласная конфронтация.

— В каком смысле?

— Я им пытаюсь доказать, что тоже могу быть детективом, а они не хотят с этим согласиться! Считают, что женщине мозги не для того даны, а для рассуждений о тряпках и удачном замужестве. А я с этим категорически не согласна, я докажу, что женщина может не только детей рожать и у плиты стоять. Поэтому не хочу, чтобы они раньше времени узнали, что мы тоже принимаем участие в судьбе Дмитрия.

— Но ведь они все равно об этом узнают. Если она станет адвокатом Дмитрия и они начнут расследование, с Алисой они столкнутся рано или поздно.

— Лучше поздно, здоровее будем, — выпалила Юля. — Чугункины страсть как не любят, когда я… а если уж вместе со Скуратовой! Они почему-то считают, что мы с Алисой представляем опасность для общества.

— В каком смысле?

— Я тебе потом объясню… может быть. А вообще-то, лучше тебе об этом не знать.

— Почему?

— Все, звоню братьям и говорю, что… Что же им сказать? — задумалась Юля, оставив без ответа вопрос Екатерины. — Думай, Смехова, шевели мозгами!

— Скажи, что у тебя внезапно живот заболел, — подсказала Катя.

— Нет, этот номер не пройдет, было уже, — отказалась Юлька. — Мне нужно было срочно сбежать, пришлось выдумать несварение желудка.