— Да, от скромности тебе умереть не грозит, это точно, — усмехнулся Вадим.

— А зачем скромничать, если так оно и есть? Сам себя не похвалишь, кто же еще это сделает? Нет, вру, женщины умеют это делать, как никто другой, за что и люблю их безгранично. Вот недавно у меня была такая кисочка….

— Костя, хватит трепаться, я слушаю о твоих кисочках и цыпочках по нескольку раз за день. Тебе и правда жениться пора, может, хоть тогда остепенишься.

— Через порог загса я перешагну только через мой труп! — брякнул Костя. — Ой, кажется, я что-то не то ляпнул? Я хотел сказать, что в загс меня внесут только вперед ногами и лишь для оформления свидетельства о моей смерти. И очень надеюсь, что произойдет это не раньше, чем лет эдак через пятьдесят, — веселился Костя. — Окольцевать меня не удастся никому, это вопрос решенный.

— Костя, а как же дети, будущие потомки? — поинтересовался Вадим. — Разве ты не хочешь, чтобы после тебя осталось хоть что-то, а еще лучше — кто-то?

— Ну, для этого я, может быть, как-нибудь, когда-нибудь, с кем-нибудь, где-нибудь… — Костя помахал в воздухе рукой. — Ладно, Вадим, похохмили — и хватит, нечего портить мне в праздник настроение разговорами о женитьбе. Лучше поможем-ка нашим дамам бутылки открывать, — он прервал этот шутливый разговор, увидев рядом с одной из сотрудниц незнакомую девушку. — Ты пока штопор найди, а я сейчас.

— Ты куда? — не понял Вадим.

— Кажется, повеяло свеженьким ветерком, — подмигнул Константин другу и направился к девушкам.

Вадим хмыкнул.

— Светик, а что это за нимфа стоит рядом с тобой? — лукаво спросил Костя. — Почему я ее никогда здесь не видел?

— Познакомься, Костик, это моя подруга, Лариса. Она заехала ко мне по делам, а я попросила ее остаться.