Все было для меня очень знакомым и вместе с тем каким-то далеким и непонятно чужим.

Меня долго учили говорить. Я заново узнавал названия предметов и образов, складывал фразы, вникал в смысл понятий. Словно младенец, постигал основы человеческой сущности. Только в отличие от младенца первым моим словом и понятием стало слово Я. И опять же в отличие. Мне и без этого слова было определенно известно, что я уже давно существую, что я -- это я. Лишь отражение в зеркале не было моим...

Сержант -- человек простой и не искушенный в педагогике,--научил меня таким словам, как: виски, содовая, кобель, скоро придет корабль, мне привезут пойло, а тебя заберут; плохо, что рация скрючилась, так бы я вызвал по ней корабль, сказав, что тут на остров приблудился какой-то лейтенант, который не знает, откуда он, корабль бы пришел за тобой, и мне привезли бы пойло; Франсе? дейч? эспаньоло? рашен? хотя какой ты рашен, если на тебе паша форма?., может, ты макаронник? как там -- спагетти, пицца, фиат? эх, пойло все кончилось, а то я давно бы тебя на ноги поставил, и все вспомнил бы сразу... бревно ты стоячее, а не лейтенант!..

Девицы были более словообильные. От них я узнал историю и послужной список сержанта. Узнал, что на островок раз в год приходит инспекционное судно -- доставляет провиант да инспектирует следящую аппаратуру. Сутки по островку шныряют матросы, и Пэгги и Мэгги -- так называли друг друга девицы -- приходилось прятаться от них. "Ведь они до того злые,-- говорила Мэгги,-что на забор кидаются". Да, бывает, залетают сюда случайные самолеты -- тоже приходится запираться в казармы. Можно было бы вызвать самолет, да только рация уже месяц как испортилась. Ее же нужно промывать спиртом, а сержант этот спирт настаивает на апельсинах -- виски таким образом себе делает. "Если ты, парень, выпить хочешь, то потряси как следует сержанта,-советовала Пэгги.-- Я еще ни разу трезвым его не видела...".