Но через четыре года битломании я уже играл п л о х о, потому что ничего не слышал. В постоянном гвалте я должен был держать ритм. Если внимательно просмотреть документальные кинокадры той поры, нетрудно заметить, как мы держимся на сцене. Мы едва-едва все сводили вместе... Понемногу, но мы превращались в плохих музыкантов. Каждый из нас в свое время об этом говорил. Но везде, где бы мы не играли, резонанс был одинаковый: "КОЛОССАЛЬНО!!!" Во всяком случае, даже когда мы играли чуть лучше, мы и этого не слышали.

- Потому что такой еще никогда не была реакция на музыку...

- Только в студии мы снова смогли порядочно сыграть вместе. На свежем воздухе исполнялись традиционные 12 песен, что занимало максимум полчаса. Если "Битлз" что-то не устраивало, концерт укорачивался. Кроме того, в студии мы начали использовать разные достижения современной техники.

- Вы имеете ввиду восьмиканальную запись? Тогда это была великая вещь?!

- Всего "Сержанта Пеппера" мы записали на двух четырехдорожечных магнитофонах. Это, по сути дела, двойная четырехканальная запись. Хотя в те времена студия фирмы "EMI" была оборудована по последнему слову техники: замечательные специалисты, электронные фокусы. Когда запись делалась на два магнитофона, а потом сводилась - понятное дело, всегда что-то утрачивалось. Однако, тогда это воспринималось как нулевые потери, потому что специалисты имели очень высокий уровень квалификации, а до нас в студии никто подобного не вытворял.

- Вместе с тем вы видели, что, может быть, никогда больше не выйдете на сцену?

- Да. Потому что если бы мы, скажем, захотели исполнить "Сержанта Пеппера", то мы должны были бы вывести симфонический оркестр. Мало того, каждый из нас не имел больше желания выступать на публике. "Битлз" жаждали писать пластинки. Мы открыли для себя огромные возможности в студии.

ТЕЛЕГРАММА НАИЛУЧШЕМУ РОК-Н-РОЛЛЬНОМУ БАРАБАНЩИКУ МИРА.

- Давайте на минуту вернемся из времени записи "Белого альбома".