Потом начались занятия, а учились в разные смены, да и в разных школах. Я встретил её только в зимние каникулы на катке. Она была в пушистой кофте в ярко красную клетку, а над стадионом разносилась знаменитая тогда песня: "Мишка, Мишка, где твоя улыбка". Вдохновленный этой песней, я до того обнаглел, что подкатил к ней и заявил: "Между прочим, эта песня - имени меня". Так мы познакомились.

Потом растаял снег, пришла весна - теплая, голубая. Вечерами над садами парил наркотический дух цветущих деревьев. Мы стояли под кустами сирени и целовались. Не так, как это делают теперь, а нежно впившись друг в друга губами и едва касаясь телами.

Так в беспамятстве мы стояли часами, потом, наконец, отрывались друг от друга и, пошатываясь, с опухшими губами, тяжелой головой и колотящимся сердцем расходились по домам. Вот собственно и все.

- Все? - я был разочарован, - и что же вы, даже...ни-ни?

- Представляешь, Володя, ни-ни, - сказал Михаил.

- Ладно, это даже оригинально, - поощрительно бросил я, - гони вторую любовь, железнодорожную.

- Тогда я ещё был капитаном. Весной наш зенитный дивизион возвращался со стрельб. Длиннющий состав: открытые платформы с тягачами и пушками, и только в середине - несколько теплушек для офицеров и солдат. Возвращались домой, в Печенгу после двух месяцев полевой жизни. Мужики истомленные, злые. Эшелон это тебе не экспресс, стоит на каждом перегоне, пропускает и встречных и обгоняющих. Тоска зеленая. Подкатываем к Беломорску, а там вавилонское столпотворение. Весна была поздняя, потом сразу ударило тепло и началось наводнение. Севернее Беломорска размыло насыпь, снесло пути и дорога оказалась парализованной. Стихия. Где живем-то... На станции скопилось больше десятка поездов, а это - несколько тысяч народу. Из них, даже если по статистике, - половина женщин. И наш эшелон подкатывает с осатаневшим личным составом. Через час заревел чей-то магнитофон и прямо на железнодорожных путях среди шпал и рельсов начались - тоже стихийные танцы. Помнишь песню: "По переулкам бродит лето, солнце льется прямо с крыш, в потоках солнечного света в переулке ты стоишь..."? Это было не хуже наводнения.