«Ну и ну! – подивился я. – Интересно, для кого он так постарался?! День-деньской смотри телик, видик, лопай сладости сколько влезет. Можно в компьютерные игры поиграть – время убить. В тюряге и взрослый от них не откажется, если мозгов маловато, вернее – совсем нет. Да-а-а, с „приставкой“ явный перебор получился».

Я отошел от распахнутой двери и занялся дальнейшим осмотром подвала. Правда, на душе, непонятно почему, остался тяжелый, гнетущий осадок, а сердце нет-нет да покалывала тупая, ледяная игла…

Ничего заслуживающего внимания больше найти не удалось, за исключением лестницы, ведущей наверх. Поднявшись по ней, я наткнулся на очередную дверь, снова задействовал отмычки и попал в подземный гараж, а оттуда в дом.

Паника к тому времени поутихла. Слуги уже не носились как угорелые, а кучковались по углам и оживленно шушукались. «…Приехали врачи из Кремлевки… Приводят Хозяина в порядок», – сумел уловить я обрывки разговора. На меня взбудораженная челядь внимания не обращала. Без проблем добравшись до нашей комнаты, я достал из сейфа набор психотропных препаратов, тем же путем вернулся обратно в спальню и горько пожалел, что не имею при себе противогаза. Запашок там стоял – не приведи господи! Источая смешанную вонь кала, мочи и едкого пота, Демьянов валялся на полу с заклеенным скотчем ртом и, трусливо косясь на Логачева, пытался подавить рыдания.

– В этой группе «спящих» убийц главным был Анатолий Кузьмин, – в ответ на мой безмолвный вопрос сообщил Петр Васильевич. – Кстати, врач из него, как из меня балерун. Недоучившийся студентишка, изгнанный с третьего курса мединститута. Тем не менее, Новицкий относился к нему с полным доверием, поскольку тот считался экстрасенсом. А эти двое – рядовые исполнители. Завербованы Кузьминым три года назад, то есть сразу после устройства на работу в особняк.