– Да-а, противный тип, – согласился я, – на крысу похож. Нет, не внешне, а… как бы лучше выразиться… – Я наморщил лоб, подыскивая слова.

– Не тужься, понимаю, – качнул массивной головой Петр Васильевич. – Я весь день к нему присматривался и тоже пришел к выводу – у нашего подопечного крысиная душонка: подлая, бессовестная, жадная, коварная… На первой стадии операции Новицкого силком вырвали из стаи, обезвредили и заставили плясать под нашу дудку. Однако кем он был по жизни, тем и остался. – Полковник замолчал и одним глотком допил остывший чай.

– Интересно, на чем конкретно его подловили? – полюбопытствовал я.

– Разве нам скажут! – невесело усмехнулся Логачев. – Государственная тайна, блин! Но, полагаю, на чем-то очень гнусном! От него за версту несет тухлятиной, образно выражаясь.

– А ведь правильно, что не сказали, – заметил я. – Иначе, зная правду, кто-нибудь из нас не удержался бы от соблазна!

– Точно! – подтвердил Васильич, наполняя по новой пиалу, – и, скорее всего, не «кто-нибудь», а оба…

Вышеописанная беседа происходила в просторной комнате на четвертом этаже, примыкающей к личным апартаментам Новицкого и служившей временным пристанищем для меня и Петра Васильевича. Раньше комната являлась чем-то вроде гостиной. Но сегодня, по нашему требованию, слуги олигарха выкинули из нее массу ненужного барахла (в том числе стол красного дерева, занимавший добрую треть помещения) и под кислым взором дворецкого принесли две кровати, холодильник, электрическую плитку, видеодвойку, а также присланный Нелюбиным сейф, для хранения разного рода вещиц, не предназначенных постороннему глазу, как то: набор ампул с психотропными препаратами (известными в просторечии как «сыворотка правды»), противоядия в специальной упаковке, спецаптечку и богатый набор шпионской аппаратуры последнего поколения.