– Мне не нравится, как ты тявкаешь, пес, – процедил Черный Ворон, обхватывая указательным пальцем спусковой крючок.

Только теперь Нахим понял, что должно произойти с секунды на секунду. Высокий, в тщательно подогнанном камуфляже, очень бледный, он поднял руки в примирительном жесте:

– Все, командир. Умолкаю.

– Умолкаешь, – подтвердил Ворон и, оскалившись, дал длинную очередь с бедра, не позволяя задергавшемуся стволу задраться к небу. Из груди Нахима полетели кровавые ошметки, затем лопнула голова, содержимое которой расплескалось во все стороны.

– Ага! – вопил Ворон. – Ага-га!

Внезапно автомат в его руках сухо щелкнул и смолк. Понятное дело, увлекся, разрядил сразу все патроны, которые оставались в магазине. Ворон сплюнул и повел налившимися кровью глазами по сторонам. Всякий раз, когда ему приходилось убивать, он чувствовал себя так, словно нажевался дурманящего наса, смешанного с известью. В венах бурлило, в груди бухало, в глотке першило от невероятной сухости.

Боевики, ошеломленные расправой, молча смотрели на окровавленный труп Нахима. Даже самые свирепые волки понимают, когда разговариваешь с ними на языке силы. Ворон любовно погладил свой автомат и горделиво расправил плечи. Он воин Аллаха, а не тот сопливый мальчишка, которого Нахим когда-то учил плавать, лазить по скалам и выискивать мины. У него черная разлапистая борода, у него волосы перехвачены зеленой лентой с арабской вязью и эмблемой волка, у него в руках автомат с пристегнутым к стволу гранатометом. Он Черный Ворон.

Трепещите, неверные!

Правоверные – тоже.

Глава 3

Раздевай и властвуй

Подъезд сиял чистотой. На лестничной площадке, куда вынес его бесшумный лифт, не было ни соринки. Никто здесь не плевал на пол, не бросал окурки и не пачкал стены, пытаясь выразить свое представление о прекрасном рисунками или словами.