– Сколько это будет продолжаться? – гомонили они, поглядывая на главаря.

– Тихо, – распорядился Черный Ворон.

Он едва шевельнул губами, но был услышан. Командир на то и командир, чтобы подчиненные ловили каждое его слово. Смерив боевиков выразительным взглядом, Ворон выбрался на поверхность и посмотрел в сторону землянки, где был установлен генератор. То, как обращались с агрегатом местные умельцы, никуда не годилось. Сегодня выключился видик, завтра гикнется компьютер. Непорядок. Черный Ворон был близок к тому, чтобы стать обладателем секретнейшей информации командования федералов. По правде говоря, сама информация интересовала его куда меньше, чем четыре миллиона долларов, выделенные спонсорами на проведение операции. В действительности парень, взявшийся похитить штабной компьютер, запросил намного меньше. Таким образом, Черный Ворон намеревался неплохо обогатиться на сделке. Он даже оговорил себе щедрую премию на тот случай, если разведданные окажутся очень уж ценными. А как это проверишь без генератора, являющегося единственным источником электрического питания в горах?

– Проблемы, опять проблемы, – проворчал Ворон, подвешивая на плечо автомат.

В последнее время денежные потоки, стекающиеся в Чечню, значительно поредели. Выбить на Западе сколько-нибудь приличную сумму стало сложно, качество и количество проводимых акций, соответственно, снизилось. Прошли те благословенные времена, когда в распоряжении сепаратистов находился весь республиканский бюджет и многочисленные благотворительные фонды, когда боевики безнаказанно грабили поезда и склады, а их командиры имели десятки рабов, гаремы и дворцы, в которых припеваючи жили, пока русские солдаты прочесывали «зеленку».

Теперь приходилось торчать в горах, питаться всухомятку и кормить вшей, как каким-то отверженным абрекам. Где справедливость?

Насупившись, Ворон зашагал через лагерь, рассеянно прислушиваясь к тому, как гравий скрежещет под его новехонькими ботинками с высоким берцем.