Женский вопрос в России явился совсем не так, как все другие, вышеназванные нами вопросы, возникшие исторически. Женский вопрос не заявлен к разрешению самою русскою жизнью, как поставлены ею, например, вопросы, вытекавшие из реформ судебной и крестьянской, из дела польского, из сепаратных стремлений наших иноплеменных подданных, из нерадения русских чиновников в западном крае о выгодах России или даже из угнетения единоплеменных нам народов на Востоке. Женскому вопросу не предшествовало никакое событие, вызвавшее его на сцену, а он создан и предложен к разрешению одним человеком — сосланным впоследствии в каторжную работу и там и умершим литератором Михаилом Ларионовичем Михайловым.

Этот писатель, известный своею необычайною способностью увлекаться и замечательный гораздо более пламенностью своих фантазий, чем логичностью своих мыслей, открыл женский вопрос в своей собственной голове и заговорил об нем со всею смелостью и бесцеремонностью, составлявшею особенность манеры писателей тогдашней эпохи. Из уст г. Михайлова и быстро составившегося за ним ряда первых специалистов по женской части общество русское узнавало, что женщины наши унижены, оскорблены; что они всегда находятся в зависимости от мужчины или от семейства, что у них нет прав и что эти права им и надо добыть. Каких именно прав им надо было добывать, — об этом ничего ясно сознанного и определенного в тех первых заявлениях сначала еще не было, а говорилось только о необходимости прав.