В первые месяцы 2002 года в средствах массовой информации США, а потом и в российских газетах и журналах появились сообщения: в Америке по обвинению в убийстве арестован некий Альберт Виктор Уайт, 46-летний житель города Санта-Моника. Он убил своего отца. Трагедия, что тут скажешь. Какое нам дело до далекого американского городка и убийцы Уайта? У нас и своих подонков хватает. Однако дело в том, что Альберт Виктор Уайт в какой-то мере тоже наш. Хотя язык не поворачивается назвать его нашим. Но что поделаешь, так распорядилась история. Альберт Уайт — не кто иной, как Альгердас Бразинскас. Наверное, когда американские спецслужбы придумывали ему новое имя, литовское Альгердас показалось созвучным Альберту. Оказывается, после «выдворения из страны» отец и сын мирно жили в Калифорнии, сменив фамилию.

И вот теперь 46-летний Альгердас — Альберт убил своего 77-летнего отца. Что тут скажешь — кровавые уроки не проходят даром. Ту легкость, с которой отец убивал Надю Курченко, пилотов на глазах 14-летнего сына, унаследовал и его сын, запросто прикончив самого родного человека на Земле. Словом, террорист-убийца взрастил убийцу и сам пал от его руки.

Наверное, подводя итог этой поучительной истории, надо сказать: собаке собачья смерть — и поставить точку. Но меня мучает другое. Говорят, Бразинскасы последние годы прожили в забвении, не нажив себе славы и капитала за свое «диссидентское» прошлое. Вышло так, что убивать они умели, но не более. Словом, и в США у бандитов не сложилась жизнь. И тем не менее у них все эти годы была жизнь. Вначале послаще, потом, видимо, сложнее. Но она была. А Нади Курченко, прекрасной молодой девушки, нет на свете уже тридцать с лишним лет. Убийца Пранас Бразинскас дожил в тихой, благополучной Америке до 77 лет, пока его не убил родной сын, а Надя Курченко умерла от его пули в девятнадцать.