Это ли не доказательство того, что террористическая мысль постоянно находится на острие научного поиска? А результаты поиска незамедлительно ставятся на службу терроризму. И в этом вся трагедия и сложность борьбы с современным террором.

Как только пассажирский самолет утвердился в качестве суперсовременного средства передвижения, он тут же стал жертвой и одновременно оружием терроризма.

А что же человечество? Увы, оно далеко не сразу поняло опасность «чумы ХХ века», особенно на воздушном транспорте.

Токийская конференция ( 1963 г .) хоть и дала определение акта незаконного захвата воздушного судна, но не предусмотрела никакого наказания для угонщиков самолетов. На конференции превалировала так называемая политическая составляющая. Участники считали, что основа подобных преступлений — коммунистический строй СССР и стран Восточной Европы, а угонщики — борцы за свободу, угнетенные тоталитаризмом.

Однако жизнь убедила в обратном. Самолеты захватывали по всему миру, в том числе и в демократических странах, таких как США, Япония, Франция.

Наконец, в 1970 году в Гааге была заключена Конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов. Страны — участницы Гаагской конвенции решили, наконец, применять меры «уголовного преследования» преступников, совершивших захват.

Однако террористические акты, как известно, совершаются не только на воздушном транспорте. Бандиты захватывали наряду с самолетами посольства, корабли, поезда. В Ирландии они напали на полицейский участок, в Лондоне террористическому удару подверглись банковские кварталы, в России — жилые дома. Наконец, события 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке доказывают, что террористы на этот раз использовали самолеты в качестве своеобразных управляемых ракет.