Главарь террористов снова был на ногах и отвечал огнем. В вертолете оставались бандиты и их жертвы.

Один из террористов, видимо желая покинуть поле боя, сделал рывок по направлению к пятому снайперу. Пока он бежал, снайпер сделал единственный за эту ночь выстрел. Пуля попала прямо в лицо бандиту.

Только что прибывшие на подкрепление полицейские приняли пятого снайпера за террориста и открыли по нему огонь. Рядом со снайпером пытался укрыться пилот вертолета. Оба были тяжело ранены.

Перестрелка продолжается. Террористам предлагают сдаться на английском, немецком и арабском языках.

В полночь в вертолете раздается взрыв. Это один из террористов бросает гранату внутрь вертолета. Там находятся четверо заложников. Машина горит.

Никто точно не знает, а теперь, видимо, и не узнает, в какой момент погибли остальные пять заложников.

Операция заканчивается полным провалом — все заложники, один немецкий полицейский и пятеро террористов погибли.

Странно, что примерно за час до этой бойни многие агентства, радио, телевидение передали сообщения о том, что операция прошла успешно, террористы уничтожены, а заложники, за исключением одного, живы и здоровы.

Что это было? Сегодня трудно сказать. Ведь так хотелось счастливого завершения операции. Возможно, кто-то из немецких официальных лиц поддался искушению и выдал желаемое за действительность.

Немецкие полицейские в ходе этой операции допустили несколько роковых ошибок.

Во-первых, место и время начала операции было выбрано неверно. В момент выхода из вертолета и осмотра самолета террористы были предельно отмобилизованы и собраны. Они понимали — это самый уязвимый участок пути.

Во-вторых, с территории базы не была удалена пресса. Подготовка к операции и перемещение полицейских транслировалось по телевидению.

В-третьих, снайперы оказались не готовы к ведению огня. Некоторые, не сумев преодолеть психологический барьер, так и не открыли огонь на поражение. У них не было связи с руководителями операции.