д) чаще всего наблюдаются следующие характеристики:

– поверхность металлическая или из материала со слабым отражением;

– отсутствие следа, за исключением редких моментов, совпадающих, вероятно, с маневрами на сверхмощности;

– форма круглая или эллиптическая, дно плоское, вершина в виде купола;

– в основном, отсутствие звука, в трех случаях был слышен глухой рокот;

– несколько сообщений о полетах в геометрических формациях, включающих от трех до девяти объектов...»

В рапорте делается вывод, что объекты, скорее всего, являются новейшим видом оружия, созданным «иностранной державой». Очень осторожно Туайнинг намекает, что подобные характеристики могли бы иметь летательные аппараты с атомными двигателями, и призывает продолжить изучение феномена и даже создать специальное разведывательное подразделение ВВС, которое будет заниматься только этим вопросом.

Историк ЦРУ Джеральд Хейнс пишет: «Хотя первоначальные опасения ВВС, что наблюдаемые объекты могли быть советским секретным оружием, оказались беспочвенными, первая же созданная ЦРУ рабочая группа исходила из возможности использования НЛО Советским Союзом в качестве средства психологической войны. Она также опасалась, что в случае намеренной “перегрузки” американских средств ПВО сообщениями о НЛО Советы могут получить преимущество внезапности при любом ядерном нападении».

Параноидальные страхи, по свидетельству Хейнса, подогревались слухами о плененных Советской армией германских инженерах, работающих над проектами «летающих тарелок», и даже... отсутствием публикаций о НЛО в советской печати. Это воспринималось (и не без оснований) как «намеренное замалчивание темы, продиктованное правительственной политикой».

Практика нагнетания страха перед «новейшим секретным оружием Советов» продолжалась до конца 1980-х годов, когда военное ведомство США уламывало Конгресс выделить ассигнования на программу Стратегической оборонной инициативы (СОИ), оправдывая это тем, что необходимо создать мощное средство защиты от возможного «нападения из космоса»...