Это объясняется в первую очередь тем, что между событиями первой книги цикла и дилогии прошло много времени. Мир изменился, изменились и люди, его населяющие. Рационализм и расчет царят во всех сферах человеческой жизни. Особенно это чувствуется в «Ледяном бастионе». Отсюда и различие задач, решаемых предком и потомками. Если первому необходимо было подготовить человечество к новой жестокой войне, то потомкам нужно возрождать утраченный в результате ее порядок вещей.

Торвард Королев («Hаследник судьбы») видит свою миссию в следующем: «Я последний воин в своем роду. Я должен замкнуть судьбу в кольцо, должен породить новую цепочку, уходящую в будущее. Вернуть древнюю славу, дать своему имени новую мощь. Мои предки смотрят на меня, смотрят — и ждут.» Герой вынужден действовать в силу достаточно иллюзорных, на первый взгляд, причин. Однако же в дальнейшем, пройдя через годы и целое море огня, потерь и разочарований, он вдруг начинает понимать, что выбора у него, в сущности, и не было. Торвард завоевал и создал свой мир, он поднялся на самую верхушку власти. И что же дальше? Он отчужден от своей жены. Его единственный сын Роберт, плоть от плоти его, оказывается личностью мало что самодостаточной, но еще и бунтующей, воспринимающей долг своей крови в куда более жесткой плоскости: «Я предпочитаю сражаться — до тех пор, пока дышу! Человек рождается для того, чтобы умереть. Мужчина рождается для того, чтобы сражаться, — следовательно, смерть в бою есть единственно верный жребий мужчины. Это мое жизненное кредо, и я не собираюсь от него отступать!».

Двойственность власти, бесконечный дуализм ответственности тех, кто обязан ее нести — вот основная тема романа «Ледяной бастион». Примечателен образ Арифа Кириакиса, иногда затмевающий фигуру главного героя.