В-третьих, к моменту взрывов Басаев уже вторгся в Дагестан, и у России были все причины воевать с Чечней, без всяких терактов. Есть ситуации, которые государство не может спустить и остаться при этом государством, и вторжение в Дагестан — одна из них.

Но дело даже не в этом. Есть одно простое соображение: Путина ставила не Лубянка. Путина ставила Семья, в т. ч. Борис Абрамович Березовский. Путина ставили как покорную марионетку, и если бы в тот момент Абрамович, Ельцин, Дьяченко, Юмашев, Березовский хотя бы на секунду заподозрили, что за Путиным стоит сила такого масштаба, которая взрывает дома, — они бы выкинули его, как горячую картошину.

Простите, но в 1999 году ФСБ как единой злой воли не существовало. Это была толпа одичавших рэкетиров, каждый из которых окучивал свой кусок. Эта единая воля появилась только с Путиным: Путин создал ее, чтобы перебить крышу. Чтобы уйти из-под семьи.

Версия о том, что дома взрывало ФСБ, исходит не от либералов, не от интеллигентов, не от маргинальных кругов вроде тех, которые в США верят в пришельцев с Альдебарана и в ФБР, взорвавшее Башни-Близнецы. Она исходит от непосредственного инсайдера, от Бориса Березовского, — человека, который сделал все от него зависящее, чтобы помочь Путину прийти к власти. Только когда Путин Березовского выгнал, Березовский заявил, что Путин взрывал дома.

Более того! Эта версия исходит от людей, которые имели контакты с Гочияевым, Батчаевым и Крымшамхаловым — непосредственными исполнителями взрывов в Москве и Волгодонске. Эти люди видели, что имеют дело с боевиками, находящимися в Панкиси, что эти боевики вымогают у них деньги, не способны складно соврать и даже готовы, при случае, продать прямо противоположные показания охотящейся за них ФСБ, — но даже переписка с Гочияевым о трех миллионах долларов не заставила Литвиненко или Фельштинского за все это время задать самый простой вопрос: а все-таки как вы, Ачемез, умудрились развезти содержимое одной фуры по 4-м подвалам?