«Конечно, запрещенное идеологически и юридически, рыночное регулирование по необходимости все же существует. Через толкачей, снабженцев, леваков, дельцов, черные и прочие рынки, где вместо денег действуют связи, блат, дефициты — оно все же увязывает концы с концами, плохо и с большими потерями, но все же балансирует хозяйство и как–то позволяет ему существовать»
Развивая идею Сокирко, Виталий Найшуль утверждал:
«…советский бюрократический рынок устойчиво гасит действия даже таких крупных дилеров, как ЦК КПСС и Совет министров СССР… Стоит также заметить, что столь характерное для нашей страны отсутствие виноватых при наличии потерпевших является свойством именно рыночной, а не командной организации общества… Экономика развитого социализма уже не является ни строго иерархической (потому что иерархий много), ни командной (потому что командная система подразумевает единоначалие)»
Аналогия неточная — ЦК КПСС, Совмин и Госплан играли роль не дилеров, а бирж. Согласование интересов осуществлялось в форме лоббирования различных социальных интересов в высших органах экономической и политической власти (ЦК КПСС, Госплан, Госснаб и другие), которые в этих условиях играли роль своеобразных бирж — центров многосторонних согласований. В отраслях аналогичную роль играли министерства и ведомства, а на местах комитеты партии и подчиненные им Советы. Они и были базовыми узлами сети согласований. Но поскольку универсальный, слепой денежный эквивалент отсутствовал, экономика согласований действовала не точно так же, как товарно–денежный рынок, и роль субъективных волевых импульсов в ней была большей. При наличии заинтересованности в бюрократической среде креативная промышленная и научная идея могла получить поддержку, которую не мог дать рынок. Отсюда, а не из рыночной экономики вытекает прорыв человечества в космос (даже на Западе — продукт государственной экономики и соревнования с СССР).
Теория затухания развития из–за «бюрократического рынка» отождествляет балансирование и паралич.