По словам Молотова, тот же Тухачевский стал торопиться с реализацией заговора, начиная со второй половины 1936 года. Именно тогда и завершалась работа по созданию новой Конституции СССР. Это в точности совпадает и с выявленными на судебном процессе по делу правотроцкистского центра (март 1938 г.) данными. Выяснилось, что из-за резко осложнившейся к осени 1936 г. обстановки — завершалась работа над новой Конституцией, начались аресты видных деятелей антисоветского подполья, в том числе и военных, — внутренняя оппозиция стала торопиться с переворотом. Ее представители в срочном порядке довели до сведения Троцкого настоятельную просьбу о том, чтобы «соглашение, достигнутое троцкистами с германской национал-социалистической партией по вопросу о возможности ускорения войны, облегчающей приход троцкистов к власти, должно б ы т ь форсировано во что бы то ни стало». А помочь в этом вопросе — прежде всего конкретно в организации государственного переворота с целью захвата власти, — могли только военные.

Как видите, всего одной фразой Раковский очень даже смачно подтвердил вышесказанное, на что у нас ушло несколько страниц. Потому Запад и рискнул на привод Гитлера к власти — с помощью этого ублюдка он намеревался все-таки достигнуть этих целей.

Кстати говоря, ставки на Гитлера как на фактор войны не скрывал и Троцкий, который прекрасно знал, кто стоит за спиной фюрера. Дело в том, что, начиная с середины 1929 г., по всему свету поползли слухи о том, что Гитлера финансируют американские банкиры еврейского происхождения Уор-бурги. Чуть позже эти слухи полностью подтвердились. Однако Уорбурги всегда стояли и за спиной Троцкого, который был связан с ними, в том числе и кровнородственными узами. В это же самое время с только что изгнанным из СССР и еще пребывавшим в Турции Троцким встретился знаменитый немецкий писатель, видный представитель еврейской интеллигенции Германии Эмиль Людвиг (Эмиль Коэн).