На самом деле, он был всего лишь «политическим пугалом», беспринципным исполнителем злой воли таких «преемников» И.В. Сталина, как Маленков, Хрущёв (который за четыре года работы в Москве после Украины ещё не успел «наработать» себе достаточный авторитет) и отчасти Булганин, причем «первую скрипку» в этом «политическом квартете» играл на том этапе, безусловно, Георгий Маленков, а непосредственным исполнителем был тогдашний Министтр МГБ и одновременно новый начальник управления охраны МГБ (заменивший генерала Н. Власика) – Семён Игнатьев.

Фактически к октябрю 1952 года эта «четвёрка» настолько втёрлась в доверие к вождю, что политический отчётный доклад на ХIХ съезде партии И.В. Сталин впервые делал не сам, но поручил делать его Маленкову, а доклад по новому Уставу КПСС – Хрущёву.

И заговорщики сидели на этом съезде в президиуме вместе, словно «неразлучники». Собственно, в этом «альянсе» Булганин играл роль статиста. Испытывая обиду на И.В. Сталина за то, что тот снял его с поста Министра Вооружённых Сил в 1949 году, он мечтал взять реванш и занять своё кресло в случае скорой смерти вождя, а, может, и подняться выше. Хрущёв на этом этапе оставался в тени, но весьма искусно плёл свои закулисные тёмные интриги. Активно действовала антисталинская группа Маленкова – Берия плюс Игнатьев.

Именно они стали инициаторами изоляции И.В. Сталина в последний период его жизни. Впоследствии бывший многолетний начальник охраны вождя Н. С. Власик, который сам подвергся жесточайшей травле со стороны «четвёрки», или (по-Хрущёву, «ленинского ядра в Политбюро» – Л.Б.) писал: «Я был жестоко обижен Сталиным… Но никогда, ни одной минуты, в каком бы состоянии я ни находился, каким бы издевательствам я ни подвергался, находясь в тюрьме, я не имел всвоей душе зла на Сталина. Я прекрасно понимал, какая была создана вокруг него обстановка, как ему было трудно. Он был старым, больным, одиноким человеком».(Власик Н.С. Цит. по: Логинов В. Тени Сталина. М.: Современник, 2000.).