не был выполнен, и для доказательства этого использовал фальсифицированные данные.
Лацис много говорит о темпах роста:
«Отправной вариант предлагал высокие, но постепенно снижающиеся ежегодные приросты промышленной продукции - от 21,4 процента прироста в первом году пятилетки до 17,4 - в пятом. Это соответствовало объективным тенденциям роста в те годы. Оптимальным вариантом предписан был
постепенный рост - от 21,4 до 25,2 процента. Но в годовых
планах уже со второго года началось подхлестывание, которое не дало реального ускорения, но дезорганизовало производство. Вместо декретированного прироста на 31,3 процента фактический прирост в 1930 году составил 22 процента. На третий год запланировали 45 - вышло 20,5. На четвертый план был 36 - фактически 14,7. Начался неудержимый спад, который снизил прирост 1933 года до 5,5 процента - неслыханно мало по тем временам. Но Сталин уже объявил пятилетку выполненой, пятый год в нее не попал и не испортил
картину побед… Так получилось с металлургией. Когда задание пятилетки
по чугуну с 10 миллионов подняли до 17 миллионов - отрасль надорвалась. Год самых больших по плану темпов - 1931 -й - фактически дал снижение выплавки и чугуна и стали. Затем последовал медленный рост, так что от 5 миллионов в 30 году дошли лишь до 7,1 миллиона в 1933. А потом сразу скачок до 10,4 миллиона в 1934 году, когда ускоритель-ские тенденции перестали существовать и таких скачков от
промышленности не требовали» [1. С. 76].
Лацис правильно подмечает факт неравномерности темпов работы черной металлургии в годы первой пятилетки, но дает ему неправильное объяснение.
Из этой фразы можно понять, что чугун и сталь в то время выплавлялись на существующих предприятиях, от которых и потребовали «прыгнуть выше головы». Но это
не так. Лацис упустил из виду важнейшую деталь - стройки. В первой пятилетке строилось ни много ни мало, а 518 крупных предприятий, из которых несколько десятков были крупнейшими в мире или в Европе. Это относится и к черной металлургии. В 1931 году 2/з советской