-- Когда бы я не знал, что вы хороший работник, Уолтерс, я бы за такие слова закатил вам выговор. Будь там сам дьявол, полицейский на посту никак не должен говорить "слава Богу", когда не сумел его схватить. Может, вам это все померещилось, нервы шалят?

-- Проверить это очень просто, -- сказал Холмс, зажигая свой карманный фонарик.

-- Да, -- доложил он, быстро осмотрев газон, -- башмаки, по-моему, номер двенадцатый. Если у него и рост подстать, он должен быть великаном.

-- Куда он делся?

-- Видимо, продрался сквозь кусты и выбежал на большую дорогу.

На лице инспектора отразилось важное раздумье.

-- Ладно, -- сказал он. -- Кто бы это ни был и что бы он ни затевал, его здесь нет, и мы должны заняться нашей прямой задачей. С вашего разрешения, мистер Холмс, мы сейчас осмотрим с вами дом.

В спальнях и гостиных тщательный обыск, по словам Бэйнса, ничего особенного не дал. Очевидно, жильцы не привезли с собою почти что ничего, и все вещи в доме, вплоть до последних мелочей, были взяты на прокат. Оставлено было много одежды с маркой "Маркс и К", Хай-Холборн". Телеграфный запрос уже был сделан и тоже ничего не дал: Маркс знал о своем клиенте только одно, что он исправный плательщик. Из собственного имущества было обнаружено несколько табачных трубок, кое-какие романы -два из них на испанском, -- устарелый револьвер системы Лефоше да гитара -- вот, собственно, и все.

-- Тут ничего особенного, -- сказал Бэйнс, вышагивая со свечой в руке из комнаты в комнату. -- Теперь, мистер Холмс, я предложу вашему вниманию кухню.

Это было мрачное, с высоким потолком помещение окнами на задний двор. В одном углу -- соломенная подстилка, служившая, должно быть, повару постелью. Стол был завален початыми блюдами со снедью и грязными тарелками -- остатки вчерашнего обеда.