Порадовал - пишу безо всякой иронии, потому что массовому зрителю фильм действительно понравился. И не прекращает нравиться уже без малого двадцать лет. Достаточно вспомнить, как в последние новогодние праздники за эту добрую и бесхитростную сказку-мюзикл с песнями-шлягерами Евгения Крылатова и Леонида Дербенева дрались ведущие телеканалы, изрядно помятые кризисом! Другой вопрос, что в "Чародеях" углядеть какую-то связь с остроумным, бурлящим "Понедельником...", привнесшим в фольклор моих сверстников не меньше фраз и словечек, чем несравненные Ильф и Петров, - это все равно как дойти до буквы К в стенгазетном заголовке "За передовую магию!". Но, к счастью, кажется, никто и не отнесся к этой милой и абсолютно стерильной новогодней ленте как к "фильму по Стругацким". Затем наступило тоскливое безвременье, когда историческое время тикало от похорон до похорон очередных генсеков. Все застыло в ожидании - в том числе и роман кинематографа со Стругацкими.

Новый виток их отношений начался, как и следовало ожидать, как только стало можно. Но тут же выяснились два попутных обстоятельства, не приходившие в голову не только нам, поклонникам творчества братьев, но и всей передовой и, как ей казалось, думающей интеллигенции. Во-первых, для последней стало настоящим откровением, что плоды их, "детей оттепели", революции нагло и деловито хапнут обыкновенные отморозки - тоже из "зоны", но не фантастической... Литература как дело принципиально не денежное (не те деньги!) еще оставляла островки-отдушины для "старых советских", но уж в кино, тем более фантастическом, музыку заказывали "новые русские". Вторым же откровением стало исчезновение отечественного кино вообще. Вместе с породившей его страной, культурой и самой советской интеллигенцией, изумленно и загипнотизированно наблюдавшей, как все с отвратительно хлюпающим звуком погружается известно во что. Тем не менее отчаянные головы еще пару-тройку ходок в Зону совершить успели. Правда, искали они там, как и раньше, что-то исключительно свое, понятное и ценное им одним.