Это тоже факт, и его отрицание доминирующей ныне идеологией («люди рождаются равными») ничего не меняет: каждый может привести Монблан примеров, когда на человека всю жизнь не ставится драйвер «Совесть», «Умеренность», «Правдивость», глючит «Интеллект», через раз запускаются при-лады «Сам погибай — товарища выручай», «За базар отвечают» и «Убогим подавать надо». Это опасно — люди с нефункционирующим общественным софтом не просто бесполезны обществу, но являются прямыми его врагами, ввиду очевидного конфликта интересов.

Это важно — наиболее опасными отклонениями стая всегда считает отклонения скрытые, как ввиду упомянутой враждебности уродов обществу, так и ввиду трудоемкости надлежащей атрибуции своих членов. В случае очевидного уродства бороться с передачей кривого кода потомству легко: достаточно поддерживать самые простые эстетические принципы, и ни одна здоровая самка не выберет по доброй воле своим детям убогого отца. В случае же кривизны операционки обществу разумней действовать не прямо, но организовать свое функционирование таким образом, чтобы генетический брак оказывался вынужден проявлять собственную неполноценность — и уничтожаться.

Известно также и то, что далеко не все отклонения во внутриутробном развитии плода выявляются по мере его созревания и даже рождения. Полноценен новый член общества или же нет, становится окончательно ясно лишь к завершающему этапу его социализации. Возникает вопрос: что же делать с уродом, коли выяснилось, что он урод и исполнение его программы принесет обществу больше вреда, чем пользы? В традиционном обществе существуют различные фильтры, затрудняющие просачивание уродов в число людей дееспособных, одобренных обществом. Одно из решений проблемы — убить. Простой, экономичный и логичный выход: вовремя уничтоженная кривая программа не принесет вреда обществу и не передаст свою кривоту дальше, испортив генотип здорового партнера.