Федра

Вновь вспыхнула во мне свирепая любовь. Уже не тайною я страстию томилась: Киприда вся в меня, как Фурия, вселилась. [Ma blessure trop vive aussitot a saigne Ce n'est plus une ardeur dans mes veines cachees: C'est Venus tout entiere a sa proie attachee.]

(Там же.)

Едва ли кто-нибудь согласится признать сии стихи лучшими французских, хотя Киприда и названа в них Фурией. — Следующие же стихи, названные не уступающими подлиннику, в которых (как сказано в «Сыне отечества» на стр. 58) переводчик идет рядом с Расином, весьма далеко отстоят от него:

Как скучен сей наряд, как тягостны покровы. Чья дерзкая рука власы мои сплела И на челе моем так пышно собрала? Все ненавистно мне, все грустно и постыло. [Que ces vains ornements, que ces voiles me pesent! Quelle importune main, en formant tous ces noeuds, A pris soin sur mon front d'assembler mes cheveux? Tout m'afflige et me nuit et conspire a me nulre.]

Вместо дерзкая должно сказать докучная, как заметил и г. сочинитель «Разбора»; слово пышно совсем лишнее; наконец, где мысль и мастерское падение звуков последнего стиха: tout m'afflige et me nuit et conspire a me nuire?

Зачем я не в тени развесистых древес! Когда сквозь пыльный вихрь узрю коней с возницей И взором понесусь за быстрой колесницей?.. [Dieux, que ne suis-je assise a l'ombre de forets! Quand pourrai-je au travers d'une noble poussiere,