У талантливого Михалкова это сработало, потому что лейтмотивом его фильма был бублик. Теста много, оно пышное, а в середине — дырка. Фильм был об этой самой роковой, сосущей пустоте русской души, о пышном ее бублике и ничем не заполненной дырке. Заполнять эту пустоту люди пытаются чем угодно — гульбой, пальбой, страстями, но все равно у всех внутри пусто. Один нашелся с понятиями о чести — и того сослали в Сибирь и остался он там, бесплодно и бессмысленно. Форма картины — очень русофобской по главному пафосу — была вполне адекватна содержанию. Первый канал взял эту же форму, то есть иными словами — скопировал бублик, но выпекать его он решил по современной технологии: ручной камерой, с дрожащим фокусом и рваным головокружительным монтажом, с компьютерными технологиями и невнятными диалогами. А невнятицу люди делают по двум причинам: либо они очень хорошо умеют рассказывать истории и это им уже надоело, либо, напротив, не умеют вовсе ничего, но хотят выглядеть пресыщенными, утонченными, утомленными. Вот почему большинство неумелых людей так старательно косят под умелых, доводя повествование до полной невнятицы и игнорируя то, чем славны были сочинения Акунина: при вторичности и некоторой ходульности их спасали точность расстановки моральных акцентов, изящество, шахматная выстроенность интриги. Джаник Файзиев, постановщик «Турецкого гамбита», это все похерил к чертовой бабушке. Пошел чистый «Дозор» на совершенно недозорном и даже антидозорном материале, но с михалковским пышным пафосом. Куда это годится?