– Это правда.

– О таких случаях пишут в газетах. Как правило, водителя не судят слишком строго и часто ограничиваются только большим штрафом. Но мой папа заплатит. А если даже меня посадят, то ненадолго, правда? Как ты думаешь, на сколько? На месяц?

– Может, и на два. Это было бы не так плохо.

Сэнтин прислушивался к их разговору, и гнев нарастал в нем с новой силой. Может, и на три, захотелось ему добавить. Страховая компания заплатит, а убийце это почти ничего не будет стоить. Всего каких-то девяносто дней тюрьмы за убийство человека.

– Но есть еще кое-что, – вдруг проговорил парень.

– Что?

– Скажут, что это был несчастный случай. Возможно, даже по моей вине. Частично, по крайней мере. И так скажут, если этот человек не проронит ни слова.

– О чем?

– О том, кто переключил свет, а кто – нет. И кто по чьей стороне ехал. Естественно, он ничего не скажет, если умрет.

– Это правда, – что-то новое зазвучало вдруг в голосе девушки: поощрение.

– Поэтому он должен умереть. Соображаешь, Арлена?

– Он говорит, что умирает…

– Да, но он не может знать этого наверняка. И мы тоже не можем. Но он должен умереть. Это просто необходимо! – вдруг закончил он пискляво, почти на грани истерии.

Сэнтин заметил, как девушка схватила парня за плечо и с ужасом посмотрела ему в глава.

– И еще, – парень говорил быстро, не переводя дыхания, – папа объяснял мне, как обстоят дела со страховкой. Увечье стоит больше, чем смерть. Калекам выплачивают огромные деньги. Не знаю, хватит ли нашей страховки. Если этот человек не умрет и останется навсегда инвалидом, нам это может обойтись в огромную кучу денег – большую, чем вся сумма нашей страховки. О боже, что тогда отец сделает со мной!

Теперь девушка испугалась не на шутку.

– Но он же умрет, – прошептала она вдруг охрипшим голосом.