Так что позиция по отношению к происходящему должна, мне кажется, определяться вот как. Нынешняя Россия действительно достойна презрения и жалости — это уж ваше дело, жалеть ее (если вы сочувствующий) или презирать (если противник). Но так уж получается, что сегодня очередная линия фронта проходит именно через Россию. В сорок первом году она тоже, наверное, была далека от идеала. Но когда от нее зависело, позволить или не позволить фашизму победить, она не позволила и тем спасла человечество. Сегодня через нее, слабую, недостойную, много раз предавшую себя, интеллектуально деградировавшую и, по Розанову, «всеми плюнутую», проходит еще один фронт. Новое средневековье — гедонистическое, ксенофобское, деградантское по сути — желает реабилитировать фашизм и лишить Вторую мировую ее главного содержания. И потому нынешняя Россия, плоха она или хороша, умна или глупа, свободна или несвободна, обязана снова стать у этого средневековья на пути: потому что больше элементарно некому. Всех остальных оно уже съело, и только мы для него слишком велики.

Логово мокрецов

подмосковная писательская резервация вчера и сегодня

Как известно, «дача» — от глагола «давать»: с XVI века так называлась особая царская милость, клок земли близ города. Остроумный русский народ впоследствии обыграл это значение: «Гена на даче. — На какой даче? — На даче показаний». Предполагалось, что если у Гены есть дача, рано или поздно с него вполне можно будет снять показания. Насчет судьбы местной элиты тут ни у кого нет иллюзий.

Переделкино — дачный поселок в классическом смысле слова: тут всем все дали, и российская действительность последних семидесяти лет сконцентрировалась в бывшем имении славянофила Самарина с исключительной наглядностью. Я не подобрал бы лучшей иллюстрации к замечательному тезису Пелевина о том, что в советских условиях русское еще сохранялось, но после них кануло безвозвратно: вишневый сад выжил на Колыме, но задохнулся в вакууме.