Будем честны: Коэльо ни при какой погоде не писатель, массовая мода на него объясняется исключительно деградацией нашего мира, а польза этого феномена только в том, что наглядно обнажаются и лажаются его литературные корни, тоже очень сомнительные, но получше упакованные и потому стяжавшие подобие реноме.

Коэльо дерет отовсюду понемножку, но больше всего у Кастанеды, которого отдельные серьезные люди держат за мыслителя и даже воина света. Латиноамериканская проза, от Борхеса и Касареса до Кортасара и Льосы, тоже была у нас жестоко переоценена, хотя ее напыщенность, однообразие, олеографическая пестрота и картонные страсти могли вызывать такой восторг разве что у советского читателя, которому из милости приоткрыли окошко в третий мир. Все это не принижает шедевров Маркеса, Астуриаса или Рульфо (но их как раз знают немногие). Короче, Коэльо с полным правом мог бы носить любимую мою американскую футболку — «I’m not completely useless, I can be used as a bad example». Но ведь у нас в рубрику «Книга месяца» попадает не лучшее, а самое показательное. Коэльо у нас жил, ел-пил, в специальном экспрессе месяц ехал из Москвы в Сибирь, раздавая благословения во время автограф-сессий, — интересно же, что из всего этого получилось! Заграница постепенно начинает заново осваивать Россию, Коэльо — не исключение. Правда, мы у него не одни, он ездит много, и всякий раз приходится расплачиваться за гостеприимство: на всех, понятно, книг не напасешься, и довольно толстым романом «Победитель остается один» он убил двух зайцев: Россию и Канны. Думаю, в большинстве его романов можно проследить эту нехитрую комбинаторику — как слепить сюжет так, чтобы накрыть большую часть мировой аудитории. Другой логики не наблюдаю. Правда, в новой книге убитых зайцев значительно больше: «Наутро там нашли три трупа», плюс флешбеки по мелочи.