К этому надобно прибавить, что уже было также мною сказано, то есть, что охотники у царя Алексея Михайловича умели вынашивать копчиков, что ими травили и что лов и лет копцовый, без сомнения, были добровидны.

Следующие строки, когда поставляют нововыборного: «И взяв его те рядовые два сокольника Никитка и Мишка под руки, поставляют на полянов» (в другом месте: на поляново), — заставляют меня думать, что поляново, состоящее из сена, покрытого попоной, представляет эмблематически поле или луг, заросший травою.

Слово ващага, употребленное так: «Федька Кошелев держит вабило; второй поддатень, Наумка Петров, держит ващагу», — наводит меня на мысль, что это есть не что иное, как сумка, в которую кладется вабило и которая теперь называется вачег; вероятно, эта сумка делалась из материи, пропитанной воском для того, чтобы кровь от вабила не марала платья, а потому и называлась ващагой. — Считаю нелишним рассказать все, что я видел и помню в соколиной охоте. Сокола бывают трех пород: большие, средние и малые. По цвету, перьев называют их серыми и черными. Обыкновенно охота производится следующим образом: охотники с одним или двумя соколами, разумеется хорошо выношенными, ездят по полям, по речкам или около небольших озер; усмотрев издали птицу, сокола бросают с руки, и он сейчас начинает всходить кругами вверх; когда же он взойдет до известной своей высоты, птицу поднимают, спугивают, и сокол как молния падает на нее с неба. Сокола старого и умного (глупых бывает немало)

После всего сказанного мною будет еще понятнее, как верно и живописно несколькими словами изображен сокол в «Новом уложении и устроении чина сокольничья пути»: «Красносмотрителен же и радостен высокого сокола лет».