Возвращаемся, однако, к Adrienne Lecouvreur. Или вот что, читатель! Вам надоело читать мою дребедень, а мне ужасно спать хочется. Бьет четыре часа, и у моей хорошенькой соседки горланит петух… Глаза слипаются, как обмазанные клеем, нос клюет по писанному…
Завтра опять на Сару Бернар… ох!
Писать, впрочем, про нее больше не буду, даже если редактор заплатит мне по полтиннику за строчку. Исписался! Шабаш!
«Гамлет» на Пушкинской сцене
Жил-был себе на свете очень мудрый человек. Этот мудрый человек был не от мира сего: не ел, не пил, не спал, а все науками занимался. Халат был его единственной одеждой, а кабинет, заваленный книгами, единственным увеселительным местом.
— Вы бы легли спать, герр профессор! — каждую полночь обращалась к нему его кухарка. — «Вздор!» — отвечал он. (Спанье-то — вздор!! Экий чудак!)
— Обедать будете, герр профессор? — каждый полдень спрашивала его кухарка. — «Некогда!»
И этого мудрого человека встретил я однажды в одном месте… в очень нехорошем месте! Он по-гусарски дул шампанское и сидел с хорошенькой пухленькой француженкой…
— Что вы делаете, герр профессор?!?! — воскликнул я, побледнев от удивления.
— Глупость, сын мой! — отвечал мудрец, наливая мне шампанского. — Я делаю глупость…
— Для чего же??!