Руки белые ломала, Горько плакала-причитала: "Алкан-паша удалой, трапезонтский князек молодой, За что ты на меня осердился, Нынче рано-рано удалился? Пусть бранили бы меня отец и мать, Кляли-проклинали свою дочку — Провела бы я с тобою хоть ночку!" 4 Покуда она его звала, Галера от пристани отплыла, Далеченько в Черное море ушла. А в то же воскресенье В полуденную пору Ильяш Бутурлак глаза раскрывает. Галеру озирает, А ни одного турчина не примечает. Тогда Ильяш Бутурлак на палубу взбегает, Кошку Самойла встречает, в ноги ему упадает: "Ой, Кошка Самойло, гетман запорожский, батько казацкий! Не будь же ты таков ко мне, Как я напоследок моего веку к тебе! Бог помог тебе неприятеля победить, Да не сумеешь ты до христианской земли доплыть! Вот как учини: Половину казаков в оковы закуй да на весла посади, А половину в дорогое турецкое платье обряди: Ведь будем еще от Козлова на Цареград путь держать, Выйдут из Цареграда двенадцать галер нас встречать, Будут Алкана-пашу с девкою Санджаковною По свиданью поздравлять, — Как будешь им отвечать?" Как Ильяш Бутурлак научил, Так Кошка Самойло, гетман запорожский, учинил: Половину казаков заковал да на весла посадил, А половину в дорогое турецкое платье нарядил. Вот они от города Козлова к Цареграду подплывают, Сразу из Цареграда двенадцать галер выбегают, Галеру встречают, из пушек стреляют, Алкана-пашу с девкою Санджаковною