На Трахтемировский монастырь, На святую Покрову сечевую дарили, — На тех, что давним казацким коштом возводили, Чтоб они, с утра до ночи, Милосердного бога за казаков молили. А вторую часть меж собой поделили: А третью часть сложили, Пир учинили, Гуляли, пили, Из семипядных пищалей палили, Кошку Самойла поздравляли, хвалили: "Здоров, — молвят, — здоров, Кошка Самойло, Гетман запорожский! Не сгинул ты в турецкой неволе, Не сгинешь с нами, казаками, на воле!" Правда, панове, полегла Кошки Самойла голова В Киеве-Каневе монастыре… Слава не умрет, не поляжет! Будет, будет слава: Промежду казаками, Промежду друзьями, Промежду удальцами, Промежду добрыми молодцами. Утверди, боже, людей наших, Христианских, Войска Запорожского, Донского, Со всею чернью днепровскою, низовою, На многая лета, По конец света!

Ивась, вдовий сын, Коновченко

1 Как на славной Украине, Ой, да кликнул клич Филоненко, Корсунский полковник, — Зовет на Черкень-долину гулять, Славы рыцарской войску добывать, За веру христианскую крепко стоять: "Которые казаки, Да и мужики, Не охочи даром землю пахать, Над плугом спины ломать, Желтые сафьянцы марать, Черные адамашки пылью посыпать, — Славы рыцарской войску добывайте, За веру христианскую однодушно вставайте!" Тут есаулы по селеньям, городам побежали,