Его благодушные рассуждения прервала рация:

- Сорок второй! Прими заказ, - с нескрываемой ненавистью приказала Варька. - Улица Спортивная! Записал? Не Партийная. А "спорт"! Спортивная! Дом два! Записал? Будешь там через десять минут. Ты меня понял?

- Понял, - буркнул кто-то в ответ.

Виктор включил рацию и вмешался в разговор:

- Федька, ты на эстакаду не суйся. Там сейчас та-а-кая пробка! До обеда простоишь. Гони на переезд, а оттуда за гаражами. Помнишь, я тебе тропинку показывал? Выскочишь за стадионом, там направо.

- Спасибо, - хрипнула рация.

- Его накажут из-за нас? - жалобно спросила болезненная старушка.

- Вряд ли. - В центральном зеркале Виктор видит, как дочка заботливо поправляет матери шарфик и что-то шепчет ей на ухо. - Варьке попадет. Она должна была предупредить, чтоб вы ждали машину дома, а не улице. Когда машина уже на месте, она звонит вам, сообщает номер.

- Это опять ты виновата, - старушка отталкивает дочь и капризно стаскивает с себя шарфик, - ты меня вечно торопишь, гонишь на улицу. Вот теперь плати за две машины!

- Как? - удивилась дамочка, суетливо озираясь. - А где у вас счетчик?

- Разве вам не объяснили систему оплаты? - в свою очередь удивился Шишков.

- Высадите меня! - захныкала старушка.

- Да, мы уже приехали. - Дочка стала рыться в сумочке, видимо разыскивая кошелек. - Немедленно остановите автомобиль!

Шишков остановил машину у самых дверей поликлиники.

- С вас пятьдесят рублей, - сказал он, печально глядя в сторону.

На самом деле неполный час стоит сотню. Да не хочется слушать упреки, обиды, жалобы... И денег-то, в общем, не жалко. Дело совсем в другом...