И солдатское хаки дубов.

Никаких соловьиных трелей,

Никакой болтовни про любовь.

Солнце скрылось, не выглянув даже.

Тучи черные к лесу ползут.

И тревожно следят экипажи

За мучительным шагом минут.

В тихих недрах армейского тыла

Впрок наш подвиг прославлен в стихах.

Ничего, что от страха застыла

Даже стрелка на наших часах.

Сколько будет за всплеском ракеты,

Посылающей танки в бой,

Недолюблено, недопето,

Недожито мной и тобой.

Но зато в мирной жизни едва ли

В спешке дел кабинетных сомнут

Тех, кто здесь, на исходной, узнали

Беспредельную тяжесть минут.

Сентябрь 1944 г.

БАБЬЕ ЛЕТО

Как трудно обстановку оценить

Солдату, что становится поэтом,

Когда за танком вьется бабье лето,

Когда горит серебряная нить,

Как дивный хвост приснившейся кометы,

И думаешь, что завтра, может быть,

Ты не увидишь нежной паутины,

Кровавых ягод зябнущей калины,

Что экипажу остается жить

До первого снаряда или мины...

Я так хочу, чтоб этот ад утих.

Чтоб от чумы очистилась планета,

Чтоб в тишине теплилось бабье лето,

Чтобы снаряды не врывались в стих,

Чтобы рождались не в бою поэты.

Стоп!

Обстановку надо начертить.

Распята карта.

Хоть война большая,

Она еще мечтаний не вмещает.

Но светится серебряная нить

И обстановку оценить мешает.

Сентябрь 1944 г.

Случайный рейд по вражеским тылам.

Всего лишь танк решил судьбу сраженья.

Но ордена достанутся не нам.

Спасибо, хоть не меньше, чем забвенье.

За наш случайный сумасшедший бой

Признают гениальным полководца.

Но главное - мы выжили с тобой.