«Последняя миссия Максима Калана в Формоз, несмотря на общий положительный результат, вынудила его разоблачить себя.

Несмотря на то что Максим Калан считается специалистом по разведке ископаемых, слишком многим людям известны сегодня его настоящие функции. Обнаруженные в Формозе факты не являются исключением: нечто подобное наблюдалось и во время его предыдущих миссий на Среднем Востоке, в том числе в Сирии и Эфиопии.

Позволю себе обратить Ваше внимание на реальную опасность, сложившуюся в результате данного положения. Этот агент, специализирующийся по Ближнему и Дальнему Востоку, уже в течение некоторого времени рассекречен на большей части Европы, что значительно сужает поле его деятельности.

Принимая во внимание тот факт, что Максим Калан располагает обширными сведениями, касающимися Службы и ее деятельности, было бы катастрофой, если бы эти сведения попали в руки противников.

Вероятность этого подтверждается некоторыми новыми фактами: Максим Калан не только рассекречен, но тщательный анализ его последних рапортов позволил выявить некоторую небрежность в его деятельности. Остается выяснить, что за этим кроется, повышенная самоуверенность или усталость.

В любом случае, за последнее время Максим Калан совершил достаточное количество промахов и только благодаря чистой случайности сумел уйти от крупных неприятностей.

Остается решить, может ли Максим Калан без риска для дела продолжать выполнять свои функции».

На этот вопрос должен был ответить Жорж Анри Кост. Калан был одним из тех старых агентов, которым опыт заменил специальную подготовку. Значит ли это, что Калан сдал?

Сила Службы Коста заключалась в отсутствии какого-либо политического или военного принуждения. Его люди были надежными, несгибаемыми, свободными стрелками разведки, которым поручались совершенно особые миссии, включая и те, при выполнении которых провалились агенты Второй Канцелярии.