— Я не вижу связи.

— Речь идет о французских агентах из моей Разведслужбы.

Калон сразу понял, что доктору ничего об этом не было известно.

— Мне очень жаль, но я не понимаю цели вашего визита. К тому же у меня нет времени…

Калон затянулся дымом и холодно сказал:

— На улице ждут три агента ГПУ. Двое из них сидят в ЗИЛе, а третий стоит под аркой ворот. Вы можете проверить.

Оттвайлер нехотя встал, подошел к окну, отдернул занавес и увидел огромный черный ЗИЛ. Когда он обернулся, то был бледным как мел.

— Мне кажется, вы тоже русский. Вы выдаете себя за западного агента, чтобы заставить меня говорить.

— Я понимаю ваше недоверие, доктор, но поймите, что вы погубите себя молчанием, а если вы мне сообщите адрес ваших шефов, у вас остается шанс.

— Зачем вам нужны эти воображаемые шефы? — внезапно спросил Оттвайлер.

— Я могу быть им полезен, — ответил Калон.

— Слабый аргумент,— криво улыбнулся Оттвайлер. — Если допустить, что они существуют, я не понимаю, почему должен подставлять их. Оставаясь в тени, они могут быть по-прежнему очень эффективны.

— Но вас, доктор, заставят говорить. И уж вам-то известны способы, какими можно сломить сопротивление человека.

Калон бросил сигарету. Оттвайлер был из другого теста, нежели Хорнбах. Это был сильный человек. Он принадлежал к тому же типу фанатов, что и Даун. В сущности, Калону повезло, что он напал на такого человека, как Хорнбах.

Калон взглянул на стоящего за письменным столом Оттвайлера.

— Значит, вы предпочитаете попасть в руки ГПУ, доктор?

Калон встал, вынул пистолет и добавил:

— У меня тоже мало времени, доктор. Думайте быстрее. Мой эскорт нетерпелив. Чтобы спастись самому, мне придется выдать вас.

Оттвайлер собирался что-то сказать, но в этот момент в дверях появилась совсем юная девушка. На вид ей было не больше шестнадцати лет. На ней был длинный шерстяной свитер и брюки.