Назвав свою великую трилогию «Детство», «Отрочество», «Юность», Лев Толстой вроде бы подчеркнул, что это совершенно разные периоды ранней поры жизни. Если человек семидесяти лет отличается от шестидесятилетнего лишь тем, что в семьдесят хуже обстоят дела с сердечно-сосудистой системой, то человек восьми лет и, допустим, тринадцати — это две совершенно разные личности. Выдающийся педагог сказал, что тринадцатилетний отличается от восьмилетнего гораздо больше, нежели от взрослого. Да, в юную пору каждый год — целая эпоха. И писатель, который не понимает этого, создает книги без адреса. Существует закон: все, что талантливо написано для детей, одинаково интересно и взрослым. Но обратного закона нет: далеко не все, что написано для взрослых, понятно и интересно детям. Не вовремя пришедшее к ребенку произведение (к примеру, прочитанные в одиннадцать лет «Братья Карамазовы» или книги Томаса Манна) способно лишь оттолкнуть ребенка от столь высокой литературы, к которой он может, увы, никогда уж более не вернуться. Муля Миримский хорошо понимал все это и как редактор, и как писатель. Вот почему повести его становились любимым детским чтением («Лето в горах», «История двух беглецов», «Скворец номер семнадцать», «Антон и зяблик», «Волшебная трубка капитана», «Озорники»…). Зяблики, скворцы… А книги-то все про людские судьбы. Авторитетные критики и литературоведы — к примеру, Лев Аннинский — не раз хвалебно откликались на Мулины книги. «Добрые люди — вот и все…» — комментировал Муля. Добрые-то добрые, но читателей в обиду не дадут!.. Поначалу он печатался под фамилией Полетаев, чтобы редактора не путали с автором.