Говоря о своих друзьях, Гэлловей обычно называл их "ребятами". Двое из этих ребят, Билл Уинслоу и Джо Хепберн, вместе приехали из Торонто в охотничий домик, расположенный в нескольких милях от Уайертона на берегу залива Святого Георгия, примерно в десять вечера. Третий, Ральф Тьюри, приехал один через несколько минут после них.

Сторож впустил их, и каждый немедленно приступил к исполнению своих обязанностей. Тьюри понес вещи наверх, Хепберн развел огонь в камине, а Уинслоу открыл шкафчик с выпивкой, и все трое, как предсказывала Эстер, начали упиваться.

Это были близкие друзья Гэлловея, все почти его ровесники, и в тот вечер их объединяла одна общая цель: как можно приятней провести время вдали от повседневных дел и семейных обязанностей. Билл Уинслоу служил управляющим принадлежавшей его отцу мукомольной компании, Джо Хепберн был менеджером фирмы, производившей пластмассовые игрушки и прочие новомодные изделия, а Ральф Тьюри преподавал экономику в университете Торонто. За исключением Тьюри, это были люди среднего интеллекта, располагавшие доходом выше среднего. Тьюри не давал им забыть об этом. Постоянно сидя на мели, он занимал у них деньги и пользовался ими по своему усмотрению; обладая высшим образованием, посмеивался над их невежеством, но не гнушался пользоваться ими в своих интересах. Но в целом компания была теплая, особенно после того, как небольшие различия между ними растворялись в спиртном.

Тьюри первым обратил внимание на то, что прошло немало времени, а Гарри Брима и Гэлловея все нет и нет:

– Странно, что Гэлловея до сих пор нет. Он так носится со своей пунктуальностью.

– Терпеть не могу пунктуальности, – заметил Уинслоу. – Это пугало для дураков. Верно, ребята?