Как правило это была западники, с их стремлением к регламентации, централизованному порядку и доминанте права в социальной, политической и даже хозяйственной жизни страны. Вполне естественно, что их ждала неудача. Многие поколения дворянства, номенклатуры, самозваной аристократии и самочинных начальников всех мастей сетовали – какой плохой, недисциплинированный, разболтанный народ им достался. Им и в голову не могло придти поискать собственно российские приоритеты и ценности. Заворожённые пустым блеском внутреннего рабства Запада или, что случалось гораздо реже, покорной предопределённости Востока, они всегда были чужды России. Ощущая свою чужеродность, ненужность элиты всячески третировали, унижали и принижали русский народ. Правда, пока дело не касалось смертельной опасности для физического существования власть предержащих. Тут уже не до жиру, тут шли в ход «братья и сестры». Происходило трогательное единение презираемых и властителей. До той поры, пока народ не вывозил страну в безопасное место. Тут всё возвращалось на круги своя.

В жизни русского общества существовали принципиальные особенности, позволяющие его эксплуатировать. Внешнее порабощение в обществе, ориентированном на Справедливость было не возможным. Легче просто уничтожить народ, чем преобразовать его. Это никогда не понимали многочисленные внешние враги России. Внутренняя эксплуатация не только возможна. Она неизбежна. Самоуправление осуществлялось на уровне сельских и городских общин. Народному контролю за властью более высокого уровня мешали огромная протяжённость страны, слабая организация гражданского общества, чисто техническая отсталость, психологическое подавление православными догмами. С другой стороны, в молоинформатированном обществе эти догмы играли сплачивающую, странообразующую, гармонизирующую роль. Без восприятия справедливости мира, как системы угнетения и рабства, русское общество неминуемо взорвало бы страну, погрузив её в анархию и хаос.