Эти древние сюжетные универсалии как бы выдвигают на одну эстетическую плоскость памятники словесного искусства, отдаленные друг от друга тысячелетиями. Между тем идейно-художественные концепции сказаний о Гильгамеше и об Урал-батыре не только не сходны, но и резко противоположны. Гильгамеш хлопочет о личной славе, он ищет бессмертия для себя; Урал-батыр же совершает свои подвиги, движимый желанием спасти людей от смертельных испытаний. Гильгамеш не смог открыть тайну бессмертия; Урал-батыру "открылась" эта тайна: спасенная им от гибели белая лебедь, оказавшаяся дочерью Солнца, в знак благодарности, показывает богатырю путь к живой воде - источнику бессмертия. Но древний старик, олицетворяющий, очевидно, мудрость народа, открывает герою другую "тайну" - о том, что подлинное бессмертие человека не в его долголетии.

Главный мотив эпоса "Урал-батыр" гласит: человек сильнее всех сущих; добро непобедимо... В вавилонском эпосе звучит другая мелодия: все зависит от бога. Бесстрашный исполин Гильгамеш кончил жизнь, оплакивая свое бессилие перед капризами богов. В вавилонском эпосе ни один герой не доводит до конца своего дела, - после первых успехов они или гибнут, или смиряются (См.: "Библиотека всемирной литературы", "Поэзия и проза Древнего Востока", 1973.).

Сопоставление этих поэтических памятников, разделенных многими столетиями, несомненно, показывает своеобразие этапов развития человеческой истории. Образ Гильгамеша - обобщенное выражение процесса выделения личности из коллектива, его самоутверждения. Образ Урал-батыра отображает другой виток спирали развития человеческой истории, когда, наоборот, личность, индивидуум, обретает силу в коллективе в заботах о его судьбе.