– Могу я спросить, куда ты собираешься пойти?

Латур искал свою шляпу, а потом вспомнил, что оставил ее внизу.

– Полицейское дело.

Ольга взбила свою подушку, затем, пробормотав что-то по-русски, легла на спину и уставилась в потолок. Латур сунул револьвер в кобуру на поясе.

– Не все ли равно, какое это дело?

Ольга сделала рукой неопределенный жест.

– У меня это означает: я отказываюсь.

– Отказываешься от чего?

– Отказываюсь попытаться понять.

Стоя на пороге комнаты, Латур обернулся.

– А когда мы были с тобой, что означали те слова, которые ты мне только что говорила? Ты, конечно, понимаешь, когда мы были... ну... – Он колебался. – Ну, только что...

Ольга посмотрела ему прямо в глаза.

– Ты не понимаешь?

– Нет.

Она протянула свою тонкую руку, чтобы погасить лампу.

– Тогда я советую тебе спросить кого-нибудь, кто понимает русский язык. Предпочтительно женщину.

Латур закрыл за собой дверь. О, эти женщины!

Георг выключил телевизор и стоял в курительной комнате, приканчивая то крошечное количество виски, которое оставалось в бутылке.

Из темноты холла Латур стал разглядывать молодого человека. Георг был таким же светлым блондином, как и его сестра, но он был очень загорелым и мускулистым, как настоящий профессиональный атлет. Что он делал все дни напролет и что собирался делать в Соединенных Штатах, кроме того, чтобы жить за счет своей сестры? Латур не имел об этом ни малейшего представления. В течение тех двух месяцев, что Георг находился во Френч Байу, он уничтожил огромное количество пищи и виски, но никогда и не пытался даже найти себе какое-нибудь занятие. Так же, как он никогда не выразил ни малейшей признательности за оказанное ему гостеприимство Латуру.

– Я должен был бы выбросить его отсюда хорошим пинком под зад, – подумал Латур.

Георг услышал его шаги по холлу и повернулся.