Их ветви, распростертые к небесам, казалось, обнимали их, моля светила небесные осенить их благосклонным и очищающим своим воздействием и о том, чтобы воспринять его еще чистым и не утратившим своей девственности от смешения с земными элементами. Здесь со всех сторон цветы, единственный садовник которых — природа, издают сладостный, хотя и дикий аромат, который возбуждает и радует обоняние. Тут алый цветок шиповника, лазоревая фиалка, растущая под терновником, не оставляют свободы для выбора, и одна вам кажется прекраснее другой; здесь весна не сменяется другими временами года, здесь не вырастает ядовитое растение, а если оно и появляется, то сейчас же погибает; здесь ручьи веселым журчанием рассказывают камням о своих путешествиях; здесь тысячи пернатых певцов наполняют лес звуком своих мелодичных песен; сборище этих трепещущих божественных музыкантов так велико, что кажется, будто каждый лист этого леса превратился в соловья. Эхо так восхищается их мелодиями, что, слушая, как оно их повторяет, кажется, будто оно само хочет их выучить».

Полеты во сне и наяву

Впрочем, была и другая точка зрения. В 1656 году иезуит Афанасий Кирхер опубликовал книгу «Экстатическое небесное путешествие». В ней он писал о том, как некто Феодидакт при помощи загадочного крылатого существа по имени Космиэль был превращен в духа и в таком виде, вместе с Космиэлем, посетил Луну, ряд планет вплоть до Сатурна и твердого неба (фирмамента). Луна представляется Феодидакту в виде стерильной планеты, долины которой усыпаны дивными драгоценными камнями. Вода на Луне чиста и прозрачна, но в реках и морях нет ни самой малой рыбки. На полях нет ни единой былинки, а вместо травы там произрастает какая-то металлическая плесень. Космиэль объяснил стерильность Луны тем, что, по замыслу Божьему, Земля — это естественная обитель человека, поэтому на Луне нет людей, а если нет людей, то нет и животных, следовательно, нет нужды в растениях.