Что касается самого Марса, то в тот период времени Фламмарион принимал как данность представление об этой планете как «водном» мире, то есть считал темные области морями, а красные — континентами. При этом он вступал в полемику с теми, кто называл континенты пустынями, и доказывал: «Вид материков Марса прямо внушает нам простую мысль — расширить несколько наш кругозор в ботаническом отношении и допустить, что растительность не должна быть непременно зеленого цвета во всех мирах, что хлорофилл может проявляться различным образом и что разнообразная и пестрая окраска цветов и листьев у разных видов растений, наблюдаемая нами на Земле, может проявляться во сто крат больше в зависимости от тысячи новых условий. Мы не различаем отсюда форм марсовских растений, но можем заключить, что вся тамошняя растительность в общей совокупности, от гигантских деревьев до микроскопических мхов, отличается преобладанием желтого и оранжевого цветов — потому ли, что там много красных цветов или плодов, или потому, что сами растения, то есть их листья — не зеленого, а желтого цвета. Красное дерево с плодами зеленого цвета, по нашим земным понятиям, кажется нам нелепостью; но на самом деле достаточно, чтоб химическое соединение частиц или даже простое размещение их произошло иначе, чем на Земле, чтобы один цвет переменился на другой».

Фламмарион имел свое собственное суждение и о каналах. Ему самому удалось различить только три из них: Нил Сирта, Ганг и Инд, однако он однозначно высказывался в поддержку того, что это — водные потоки, искусственно выровненные с целью создания мошной транспортной сети.

В 1892 году существование каналов подтвердил известный американский астроном Уильям Генри Пикеринг. Работая в обсерватории Гарварда в Перуанских Андах (высота над уровнем моря — 2,47 километра), он регулярно сообщал о своих наблюдениях, и они были сенсационны. 2 сентября он заявил, что открыл две горные цепи вблизи Южной полярной шапки Марса, 6 октября — что обнаружил свыше сорока небольших озер.