Надо сказать, что Хейраллах — армейский офицер и ярый арабский националист — оказал глубокое влияние на жизнь Саддама. Он принадлежал к тем иракским патриотам, которые с нетерпением ожидали триумфа Третьего рейха и его союзников, ибо надеялись, что победа гитлеровских войск вытеснит Британию с Ближнего Востока и приведет к реальной независимости Ирака и других арабских земель. Хейраллах принял участие в неудачном антибританском восстании, был изгнан из армии и пять лет провел в заключении.

Несомненно, что под влиянием Хейраллаха у Саддама начало развиваться чувство национального достоинства, возникла ненависть к монархии и власти иностранцев, поддерживавших ее. Впоследствии он напишет: «Наших детей следует учить остерегаться всего иностранного, учить бдительности, не выдавать государственных и партийных секретов иноземцам, представляющим собой глаза и уши своих стран…» Как почти все националисты, Хейраллах не слишком жаловал евреев и утверждал, что они являются «смесью грязи и отбросов различных народов». Уроки первого отчима, судя по всему, не прошли даром для Саддама, и на разных этапах своей карьеры он неоднократно муссировал тему «еврейских негодяев». Во всяком случае, вряд ли будет ошибочным сказать, что Хейраллах оказал на пасынка примерно такое же воздействие, как и первый школьный учитель по истории на Гитлера, обративший внимание маленького Адольфа на «еврейскую бациллу».

Между тем, пока Хейраллах пребывал в тюрьме, мать Саддама вновь вышла замуж. Ее третьим мужем стал Хасан Ибрагим, брат покойного отца мальчика. Новый отчим был грубым человеком, издевавшимся над приемным сыном и жестоко избивавшим его. Он запрещал Саддаму учиться и заставлял его воровать. По некоторым данным, подросток был вынужден даже провести какое-то время в тюрьме. Из своего печального опыта он пришел к горькому выводу, усвоенному им на всю жизнь: нельзя никому доверять, в том числе и самым близким, необходимо быть уверенным только в собственных силах.